Наша война – не только наша. Это ролевая модель и предупреждение

Наша война – не только наша. Это ролевая модель и предупреждение

Это образец для подражания и для заимствования. Ее итог позволит каждому сделать выводы. И если кто-то считает, что финал противостояния определит только нашу судьбу, он ошибается

Вторая половина прошлого века являлась эпохой конкуренции рынка и авторитарных плановых систем. Если 1991 год и сумел поставить какую точку, то только в вопросе эффективности административной экономики. С тех пор все изменилось.
Теперь диктатуры предпочитают быть рыночными. Автократии научились не воевать с бизнесом, а подчинять его своей задаче. Права человека уже не воспринимаются как пропуск в мир потребительского изобилия. Демократия не служит воротами в царство иномарок и айфонов. Обывателю больше не предлагают выбирать между «джинсами» и «государственным величием». Теперь все это доступно ему в рамках единого пакетного предложения. Джинсы раздельно. Права человека в отдельности.
В результате новая линия противостояния проходит между рыночными демократиями и рыночными диктатурами. Война не развернула Россию в направлении национализации и государственного распределения. Китай продолжает быть конкурентом Запада не только в военной сфере, но и экономической. На этом фоне Северная Корея остается памятником мертвому ХХ веку – и судить по ней о современных диктатурах было бы наивно.
Если мы проигрываем, мир получит сигнал, что рыночные демократии справляются хуже рыночных диктатур. Что изменяемость власти и права человека — плохое подспорье во время войны. Что свобода слова и политическая конкуренция ведут к проигрышу в кризис. Мир получит сигнал, что сильная рука – лучший рецепт для победы страны. Что независимость ветвей власти – рудимент ХХ века. Что партийная разноголосица способна кое-как работать во время мира, но только вредит во время военных катаклизмов.
Самые разные страны смогут сделать выводы из украинского опыта.Поклонники хождения строем получат мощный аргумент в свою пользу. Сценарии «спасение демократии» и «спасение нации» окажутся разведенными по разные стороны баррикад, и каждое общество будет самостоятельно выбирать для себя приоритет. Если в 1991 году свобода возобладала над тираниями, то теперь обновленные тирании начнут доказывать, что проиграли они не свободе, а всего лишь рынку. И что рынок отлично уживается в одном пакете с «сильной рукой».
А еще наша борьба определит, работает цинизм как инструмент внешней политики. Цинизм — это ведь не только неверие в идеалы. Вдобавок это еще и убежденность в том, что другие в эти идеалы тоже не верят, а всего лишь притворяются. Поэтому просто сейчас мир получает ответ — насколько перспективно в современной реальности быть Виктором Орбаном.
Если модель поведения Венгрии в условиях войны принесет ей выгоду, что остановит другие страны от попыток копировать эту формулу? Если ты занимаешься шантажом в ситуации, когда твой сосед истекает кровью, и эта политика приносит тебе бонусы, что помешает появлению новых адептов этой стратегии? Если выяснится, что эгоизм выгоднее солидарности, а цинизм эффективнее ценностей, то почему политики в других странах должны отказываться от аналогичной тактики? Если «быть Европой» — это о географии, а не о принципах, тогда многие могут решить, что есть смысл ограничиться одной лишь географией.
А еще наша война – это тест на способность делать выводы. Долгие годы Европа привыкала жить под зонтиком безопасности, который держат над ней Соединенные Штаты.Привыкала считать, что вступление в Североатлантический альянс — подобно тому, что поставить квартиру на сигнализацию. Что в случае беды придет кто-то внешний и наведет порядок. Что можно сокращать армейские расходы, закрывать военные заводы и превращать собственные вооруженные силы в бонсай-армию.
Европа делала все, что до войны делала и Украина, — и теперь может своими глазами наблюдать за тем, как выглядят последствия. Но что делать наши западные соседи, если завтра американский избиратель решит проголосовать за изоляционизм? Каков их план, если через год им самим придется обеспечивать свою оборону? Как они будут реагировать, если новый глобальный виток насилия перестанет быть сюжетом одних только фантастических романов?

Наша война – не только наша. Это ролевая модель и предупреждение. Это образец для подражания и пример для заимствования. Ее итог позволит каждому сделать собственные выводы. И если кто-то считает, что финал противостояния определит только нашу судьбу, он ошибается.

Павел Казарин

Читайте также на "Украина адекватная":

- Почему сто лет назад Украина лишилась независимости?
- Все ждут одного - адекватности... А не тупых историй про переименования
- Реально ли? Об угрозе вторжения армии Беларуси в Украину
- Что же вас не устраивает, рядовые граждане: то, что во власти жлобы и быдло, или то, что вы не рядом с ними?
- Весна будет тяжелой: О мирных переговорах з агрессором
- Странная сырьевая формула "успеха" во время войны, не находите?
- Почему у нас никогда не будет своих баллистических ракет, атомной бомбы, самолетов и танков? Бюрократы все сожрут
11:50Февраль, 08 2024 25
ТОП СТАТЬИ 
неделя
месяц