Если мы хотим мира, то план должен быть таким.

Первое – продержаться 6-8 месяцев, а возможно год – без потери территории. Не принимаю во внимание тактическую потерю посадок и тактические отступления на 100 метров. Речь идет о населенных пунктах, и стратегических пунктах (подходы к трассам, терриконы) которые нельзя отдавать врагу.

Второе – чтобы российские войска теряли 40-60 тыс. личного состава в месяц. То есть, больше, чем они вербуют (примерно 30-40 тыс. в месяц).

Отсюда третий пункт, – как это сделать.

Дроны!

Главное оружие войны!

Надо, чтобы дронов было достаточно. различных типов. И организация процесса, где соревнуются инженеры, придумывают новые шаги, как преодолевать вражеский РЭБ.

Финансирование должно идти непосредственно на воинские части, чтобы корпуса и бригады сами могли очень быстро заказать все что нужно, а не ждать из Киева стандартный дрон, который им не подходит.

Четвертый пункт – жизнь бойца.

Мышление командования надо адаптировать к новым реалиям фронта, где дроны врага стали уничтожать все что движется.

Чтобы сохранять жизни бойцов, главными условиями отправки людей на боевые позиции должно быть наличие всех антидроновых средств!

Просто взять за правило: бойцов не гонят на позиции без РЭБа, ружья, спектра анализатора.

Не гонят средь бела дня, чтобы привести батарейки экипажа на «Мавик».

Вот такие 4 пункта.

Которые, к сожалению, не понимает ни в Киеве, ни в других столицах мира.

Все остальное – не ра-бо-та-ет!

Такая суровая реальность.

Егор Фирсов

- "Незалэжна" Украина - карго-культ и миражи в вышиванках
- Камуфляж для травоядного: Анатомия постсоветского инфантилизма
- Зеленский рассказал о страхах России по поводу 9 мая
- Доброе слово и пистолет: Почему право на оружие — это не страшно, а жизненно необходимо для свободного общества
- Про риск захода пюрешного контингента из Беларуси: оценим риски
- Откровенная ложь о всех этих «Калибрах» и «Искандерах»: что не так с россиянскими «высокоточными» ракетами
- Что делать, когда баллистика застает врасплох?